Глава 10.

Давайте еще раз задумаемся по сути иска и содержания оспариваемого высказывания и сделаем это независимо от того, кому бы оно ни принадлежало: Гайдару, Федорову, Хакамаде, Явлинскому, Хасбулатову или кому-то другому.

Экономисту Е. Гайдару, думаю, известно, что общество, в котором большую часть составляют молодые люди и люди допенсионного возраста, располагающие необходимым физическим развитием, знаниями и практическим опытом, обладает значительными производительными силами, трудовыми ресурсами, способностью уверенно и надежно вести производство. В этом случае общество, как правило, имеет большую устойчивость, способность к динамичным изменениям. Иными словами, оно более мобильно. И наоборот, оно будет отягощено, если слой пожилых людей, не производящих товар, не пригодных к службе, будет существенно преобладать, довлеть над трудоспособным населением.

Вот почему национально ориентированная власть любого государства заботится о демографическом состоянии общества, о разумном воспроизводстве молодого поколения, людских ресурсов, конечно, с обеспечением благополучия пожилых людей, пенсионеров.

И речь ведь не о том, чем и как отягощено общество, речь о другом: как к старшему поколению оно, общество, относится. В этом как раз и есть вопросы к идеологу экономического курса России Е. Гайдару, к его практическим шагам на государственном олимпе.

Если Е. Гайдар обиделся в данном случае на меня, Илюхина, то я должен заявить, что он плохо знает азы экономики, труды классиков экономической науки, плохо изучал работы лауреата Нобелевской премии, нашего соотечественника В. Леонтьева, других крупных специалистов.

Не на Илюхина надо обижаться, а на свою неподготовленность и несостоятельность.

А теперь о другом аспекте возникшего спора.

Я уже отмечал, что у Е. Гайдара, в соответствии со ст. 7 Основ гражданского законодательства и ст. 152 ГК РФ, были основания для обращения в суд, если бы оспариваемое высказывание не соответствовало действительности. Е. Гайдар не только на словах утверждал оспариваемое положение, но и всей своей деятельностью на посту сначала заместителя премьера российского правительства по экономическим, финансовым вопросам, а затем и исполняющего обязанности премьера подтверждал его. А если между словом и поведением есть соответствие, то использованное мною высказывание со ссылкой на Е. Гайдара не может порочить его честь и достоинство, ибо нельзя опорочить человека, говоря правду о его деяниях и поступках.

Противная сторона, вопреки требованиям ст. 152 ГК РФ, не доказала в суде, что мое высказывание на пленарном заседании Госдумы 13 мая 1999 года вызвало какое-либо нравственное страдание Е. Гайдара.
Да и люди, наблюдающие его, этого не заметили. Гайдар, судя по его публичным выступлениям, не подавлен, держится уверенно, даже самоуверенно и опять расточает обвинения в адрес других, граничащие с пошлостью, грубостью и невежеством.

В ноябре 1991 года он был назначен заместителем председателя правительства по вопросам экономической политики, министром экономики и финансов; в феврале 1992 года – заместителем председателя правительства и министром финансов; в марте 1992 года – первым заместителем председателя правительства; в июне 1992 года – исполняющим обязанности председателя российского правительства; в декабре 1992 года ушел в отставку.

Он стоял у истоков так называемых экономических реформ в России. Он их начинатель, ему во многом принадлежит и их авторство.

Первые шаги Е. Гайдара в правительстве связаны с либерализацией цен, в результате чего в десятки раз обесценились зарплаты, пенсии населения страны, произошло обвальное падение всех основных экономических параметров, резкое ухудшение жизненных условий подавляющего большинства населения страны.

А чтобы у противной стороны не было сомнений в причинной связи между действиями Е. Гайдара, его правительства и наступившими последствиями, я сошлюсь на его собственные выказывания и высказывания ряда государственных деятелей, видных народных депутатов России о сути и последствиях экономического курса, проводившегося истцом.

Но сначала скажу, что вся ужасающая реальность нашей страны и ее народа, ставшая возможной благодаря делам Е. Гайдара, является такой очевидной и изобличающей его правдой, что к нему вполне применимы знаменитые слова А. Грибоедова из “Горя от ума”: “Я правду о тебе порасскажу такую, что хуже всякой лжи”. Вот на фоне этой невыдуманной “правды, худшей всякой лжи” и нужно рассматривать утверждение Е. Гайдара о том, будто мои слова порочат его честь и достоинство. О том, какой крайне отрицательной репутацией пользовался Е. Гайдар задолго до моего выступления в Государственной Думе 13 мая 1999 года, свидетельствует он сам, хотя и пытается по-своему интерпретировать этот неприятный для него факт. Вот его признание: “На родительских собраниях в моей школе мама была всего несколько раз в жизни и, как правило, слышала в основном приятные вещи и вдруг – лавина неприятия, ненависти! В конце 1991 года ее сына костерят в огромных, бесконечных и безнадежных очередях” (Е. Гайдар. Сочинения: В 2 томах. Т. 1. – М., 1997. – Сс. 301– 302). Вот и судите, что значит для чести, достоинства и деловой репутации Е. Гайдара моя скромная констатация по сравнению со всеобщей ненавистью к нему, о которой он сам же и говорит. Е. Гайдар в этих невольных оценках самого себя абсолютно точен. Депутат А. Тулеев на шестом съезде народных депутатов России еще в апреле 1992 года заявил, что экономические реформы команды Ельцина – Гайдара привели к тому, что страна скоро будет иметь самую молодую нацию в мире, но не оттого, что мы заботимся о детях, о студентах, о молодежи, а потому, что старики скоро вымрут при этой политике, они оставлены один на один с нищетой.

Депутат И. Полозков отметил, что будущие демографы, когда столкнутся с падением рождаемости, будут вынуждены ввести новый термин: “эхо Гайдара” – подобно тому как был введен термин “эхо Второй мировой войны”.

Известный в политике человек А. Руцкой в феврале 1992 года отмечал, что Е. Гайдар и его правительство готовы пойти на любые жертвы: на смерть пенсионеров в очередях за молоком, на голодные обмороки школьников, на подавление всех тех, кто не приемлет подобный подход.

Уважаемый академик Г. Арбатов, демократ по убеждениям, на которого я уже ссылался, оценивая экономический курс “шоковых реформ” правительства Е. Гайдара, писал в “Независимой газете”: “Поразительно, но факт. Экономическая политика кабинета была начисто оторвана от устремлений к демократии… “Шоковая терапия”, тем более растянувшаяся на годы, неизбежно оборачивается тяготами для населения... Всем известно, о чем идет речь: о галопирующем росте цен, подрыве старой системы социальных гарантий в отсутствие новой, обнищании широких слоев населения...” И далее он назвал складывавшуюся тогда в России ситуацию “пиром во время чумы”. Как утверждал там же Г. Арбатов (я это повторю): “Крестным отцом нашего доморощенного фашизма стал Гайдар, его команда, его покровители и его экономическая политика”.