Глава 7.

Хотелось верить приговору. Но вчитываюсь в протокол судебного заседания, из которого, как уже отмечалось, следует, что В. Шнуренко полностью отрицает нанесение ударов. Это подтверждают многочисленные свидетели защиты. А адвокат Куликова заявила, что она не видит на пленке противоправных действий со стороны ее подзащитного.

Теперь уже сам отдельно и с другими депутатами Госдумы многократно просматривал эту пленку, представленную мне краснодарскими журналистами еще в сентябре 2004 года. И тоже не увидел ударов. Так для чего же нужно было подтасовывать доказательства и писать в приговоре то, чего не было в действительности? Ведь этому тоже есть правовое определение. В. Шнуренко обвинили в применении насилия, но если нет ударов, то нет и преступления, а значит – и наказания. К тому же судья, видимо, рассчитывала, что вышестоящие судебные инстанции в случае проверки ее решения не будут просматривать видеозапись, а ограничатся прочтением приговора, в котором все расставлено по своим местам.

К сожалению, судья не стала оценивать и правомерность задержания А. Кирюшина следственной группой, а это существенный пробел в исследовании доказательств. В приговоре есть лишь ссылка, что в соответствии со статьями 91-96 УПК РФ “…при доставлении подозреваемого для задержания в следственный орган не требуется предъявления каких-либо документов другим лицам, кроме задержанного”. А если так, то В. Шнуренко, по логике суда, не вправе был требовать объяснений по поводу насилия, примененного следователями к председателю городской Думы. В этом-то и состоит судейское лукавство.

Следователи не дали объяснений и не предъявили оправдывающих их поведение процессуальных документов не только В. Шнуренко, но и А. Кирюшину. И это не случайно, так как оснований для задержания главы городской Думы у них не было, о чем мы уже говорили ранее.

К тому же задолго до начала судебного процесса по делу В. Шнуренко А. Кирюшин был признан полностью невиновным по подозрению, а потом и обвинению в преступлении, за совершение которого он задерживался в своем служебном кабинете. Невиновность установила сама краевая прокуратура и прекратила дело. Деваться некуда, факты оказались неопровержимыми даже для нее.

Суду было известно о прокурорском решении из материалов рассматриваемого дела, но он недопустимо оставил все это за рамками вынесенного приговора. Конечно, по Конституции и иным законам только суд может вынести приговор. Но это не его привилегия, а величайшая ответственность, которой я в приговоре и не увидел. Не думаю, что судья не понимает, что беззаконие следствия полностью исключает ответственность В. Шнуренко, даже если бы он и действительно оказал вмененное ему в вину сопротивление. Ибо от насилия в пределах необходимой обороны, а она здесь присутствует, вправе защищать себя и других лиц любой гражданин.

Как бывший руководитель Главного следственного управления Генеральной прокуратуры СССР отмечу, что в советское время господин Ю. Шаповалов за допущенное беззаконие, выразившееся в превышении служебных полномочий, как минимум, был бы изгнан из органов прокуратуры, если не посажен на скамью подсудимых. Тогда вопросу о законности в деятельности самих правоохранительных органов, судов придавали исключительно важное значение. К сожалению, сейчас, во времена разгула “демократии”, он стал размытым, а страдают от этого законопослушные граждане.

В. Шнуренко не сложил руки, стал активно защищаться. Однако все его жалобы на приговор краснодарская Фемида отклонила. Теперь он готовит обращение в Европейский суд по правам человека.
Далее наступил “судный день” для А. Кирюшина. Он растянулся более чем на два месяца. А 4 апреля 2005 года тот же Первомайский районный суд г. Краснодара вернул уголовное дело прокурору края для устранения нарушений прав подсудимого, допущенных на предварительном расследовании. Эти нарушения, по мнению суда, не позволили ему вынести какой-либо окончательный вердикт.

Решение суда вызывает не только противоречивое мнение, но даже недоумение. Суд вернул дело прокурору по тем основаниям, что следователи не создали нормальных условий А. Кирюшину и его защите для ознакомления с материалами дела. Но с другой стороны, суд принял это решение после того, как в судебном заседании были исследованы все доказательства. И возвращать дело для того, чтобы подсудимый и защита с ними ознакомились еще раз, на чем они и не настаивали, – это просто абсурд. К тому же А. Кирюшин в подготовительной стадии судебного процесса заявлял подобное ходатайство, но тогда оно было отклонено.

Поэтому причина решения суда заключается в другом. Суд, оценив материалы дела, пришел к выводу, что вина А. Кирюшина не доказана, более того, в его действиях не усматривалось и состава преступления. Однако известно, какой прессинг оказывался властями края на судей для того, чтобы они вынесли обвинительный приговор в отношении бывших руководителей-коммунистов г. Краснодара А. Кирюшина, Н. Приза, В. Шнуренко.

В этой ситуации у судьи хватило мужества выстоять и не провозглашать заведомо неправосудного обвинительного приговора. Но у него не хватило воли вынести – а это было бы справедливо – оправдательный приговор.

Однако за состоявшимся решением стоит и другой интерес власти. А. Кирюшин, которому все-таки изменили содержание под стражей на подписку о невыезде, выдвинул свою кандидатуру на предстоящие выборы в городскую Думу и успешно вел свою агитацию. И если бы состоялся оправдательный приговор, то он снова был бы депутатом городской Думы и даже, не исключено, ее главой. Этого не хотела губернаторская власть, поэтому оправдания и не последовало, зато тягучей следственно-судебной возни было в избытке.

Действительно – возня. Прокуратура края на решение о возврате дела внесла представление, которое отклонил краевой суд. На это ушло несколько месяцев. Потом следователи вместо того, чтобы устранить недостатки за пять дней, как и положено по Уголовно-процессуальному законодательству, более тридцати дней растягивали это “удовольствие”. Все протесты А.Кирюшина и его защиты, несмотря на очевидный произвол следствия, утонули в судейских и прокурорских кабинетах. Там махнули рукой на закон, заявив, что в крае иная, своя практика и они ее придерживаются.

Начавшийся судебный процесс вновь растянулся на месяцы. За это время защита сумела получить мнение специалистов-ученых в области теории уголовного права МГУ, Саратовской юридической академии, которые заявили, что они не находят состава преступления в действиях А. Кирюшина. Аналогичное заключение было подготовлено и мной. Его я и озвучил на судебном заседании.

Дело рассматривала та же судья, что вынесла обвинительный приговор в отношении В. Шнуренко. Только одно это перечеркивало все надежды на справедливое решение в отношении А. Кирюшина. Его оправдание, несомненно, должно было повлечь пересмотр приговора, вынесенного В. Шнуренко, а для судьи это смерти подобно.