Глава 4.

Далее А. Ус сообщил, что “ООО “ВПИК” гор. Краснодара на основании письма Кирюшина А.И. перечислило платежными поручениями на счет спортивного клуба “Олимп” 1.956.668 руб., которые подлежали зачислению в доход краевого и местного бюджетов”. А всего, как утверждает А. Ус, председатель Думы нанес ущерб в размере 12 млн. рублей. Конечно, страшная сумма, прошу ее запомнить, но еще страшнее вранье прокурорского чина, видимо за усердие перед губернаторским и прочим начальством вскоре назначенного прокурором Астраханской области. Теперь уже тревога возникает за коммунистов этой области, и не только за них.

Тот же А. Ус сообщил Г. Зюганову, что 25 августа 2004 года А. Кирюшин был вызван в прокуратуру для объявления ему под роспись постановления о возбуждении уголовного дела. Однако тот, отказавшись ставить подпись в документе и сообщив, что будет общаться со следователем через адвоката, вышел из кабинета, при этом якобы оттолкнув следователя и милиционера.

Дальше все развивалось в жанре детективного романа. Уязвленное самолюбие прокуроров затмило их рассудок. Узнав о том, что А. Кирюшин утром 26 августа провел пресс-конференцию, на которой объявил, что он – жертва политической провокации и что в знак протеста начинает голодовку в служебном кабинете, следователи нанесли свой ответный удар. Начальник следственного отдела крайпрокуратуры Ю. Шаповалов по указанию А. Уса приехал вместе со всеми следователями в городскую Думу, чтобы, как утверждает А. Ус, “…поговорить с Кирюшиным А.И. и убедить его добровольно прибыть на допрос, а в случае его отказа от добровольной явки было дано указание о задержании подозреваемого Кирюшина А.И. в порядке ч. 2 ст. 91 УПК РФ, поскольку он скрывался от следователя”.

Опять ложь и дремучее правовое невежество. Давайте все разложим по полочкам.

Во-первых, А. Кирюшин не скрывался от следствия, которому было известно его местонахождение. И на тот момент к депутату не было применено каких-либо процессуальных ограничений. Прокурор утверждает, что к председателю Думы поехали для того, чтобы убедить его добровольно явиться в прокуратуру. Но зачем для этого потребовался почти десяток “пинкертонов”? Торопился господин А. Ус, не думал он, что дело дойдет до объявления голодовки. К тому же он забыл или вовсе не знал, что согласно ст. 51 Конституции РФ А. Кирюшин не обязан свидетельствовать против самого себя.

Во-вторых, прокуратурой грубо нарушались процессуальные нормы. Давайте обратимся к ст. 91 УПК РФ. В ней даны исчерпывающие основания для задержания подозреваемого. Они не подлежат расширительному толкованию. Лицо может быть задержано, если оно застигнуто на месте преступления, если на него укажут очевидцы преступления, если на его одежде или в жилище будут выявлены следы преступления. Подозреваемый может быть задержан, если не имеет постоянного места жительства или если он пытался скрыться.

Как видите, ни одного основания для того, чтобы доставить в прокуратуру и задержать А. Кирюшина, не было. Но, естественно, возникает вопрос: а что делать, если он не захотел являться к следователю? В Уголовно-процессуальном кодексе есть точные ответы и на этот вопрос. Начнем с того, что свидетель, потерпевший, подозреваемый вызываются на допрос повесткой. Иной порядок вызова может быть применен в случае исключительных обстоятельств.

А. Кирюшину не последовало вызова через повестку, а особых обстоятельств в его деле нет. В случае неявки по повестке он мог быть доставлен приводом. Но для этого необходимо вынести постановление, а его исполнение поручить органу дознания.

Следователи явились в кабинет к А. Кирюшину, не составив ни одного процессуального документа. На их предложение следовать с ними он правомерно ответил отказом, потребовав предъявить ему процессуальное решение об ограничении его в передвижении, об ограничении его свободы вообще. А дальше произошло совсем неожиданное. На депутата, главу Думы, надели наручники. Это не просто произвол, это злоупотребление властью, за которое когда-то наступит ответственность.

Я сам много лет проработал в прокуратуре, но с таким дичайшим случаем столкнулся впервые. Естественно, возникают вопросы и к генеральному прокурору России: “С каких это пор работники прокуратуры стали ходить с наручниками? Почему прокуратура края отказалась от своих надзорных функций, превратившись в губернаторскую служанку?”

С А. Кирюшиным, хоть ему пошел седьмой десяток лет, и после применения наручников справиться не удалось. По вызову прибыло аж 70 милиционеров, и главу Думы прилюдно вынесли из здания на носилках. Краснодарцам преподнесли урок. Им цинично дали понять: 37-й год может стать реальностью наших дней.

А. Кирюшина на трое суток упрятали за решетку. Затем в следственный изолятор привезли судью, который там, а не в зале правосудия, скрытно, по-воровски дал санкцию на его арест. Видимо, Фемида, как и прокуратура, забыла о законности, о том, что она решает судьбу человека. А. Кирюшина оставили в изоляторе, ибо он для власти вдруг стал страшнее террориста.

Государство сделало все, чтобы защитить судью от недопустимого на него давления, установило статус неприкосновенности и даже уголовную ответственность за неуважение к суду. Но общество вправе потребовать и от суда внимательного и уважительного отношения к гражданам страны. Без этого нельзя рассчитывать на торжество закона и справедливость.

Конечно, в той ситуации судье трудно было внимательно изучить все документы, вникнуть в суть возражений задержанного, сопоставить их с другими имеющимися доказательствами и не допустить ошибки. А может, все гораздо проще, если суд получил такой же заказ на расправу с коммунистами? Страшно об этом и подумать, но приходится. Для этого есть весомые основания, и я их привожу.
4 октября 2004 года следователь по особо важным делам края Шитов полностью прекратил уголовное преследование по предъявленному А. Кирюшину обвинению, которое легло в обоснование его ареста. Знает ли об этом судья и все ли спокойно у него на душе? Оказалось, что подписи в письмах, направленных от имени А. Кирюшина, исполнены не им, а другим лицом или лицами, искать которых следствие не хочет. Подделка писем установлена специалистами-почерковедами. Рад, что хотя бы в экспертном учреждении края сохранились честные и совестливые люди.

Как могли следствие и суд обвинять, арестовывать Кирюшина, если в платежных поручениях № 1754 и № 1755 на переводы денег в спортивные организации, указанных в обвинении и представленных в суд в обоснование заключения под стражу главы Думы, записано черным по белому: платеж по налогу на прибыль в городской бюджет за II кв. 2004 г. перечислен согласно письма Законодательного собрания Краснодарского края 8/138 от 19.02.2004 г. Подчеркиваю, Законодательного собрания края, а не гордумы. Как можно было арестовывать, коли в книге регистрации исходящей почты из канцелярии А. Кирюшина под номерами, обозначенными в обвинении, значится отправка иной корреспонденции. Ведь все это судья должен был прочитать и правильно оценить. Не сделал этого!