Глава 2.

Настораживает распространенность преступлений, совершаемых на улицах, в транспорте, иных общественных местах. А такие преступления во многом являются следствием неорганизованности, неоперативности и халатности со стороны милиции.

Необходимо высказать ряд конкретных претензий и к прокурорскому надзору. И здесь уместно отметить одну особенность. По действующей Конституции президент страны является гарантом Основного закона. А генерального прокурора, проводя аналогию, можно назвать гарантом законности в стране. Однако ни тот, ни другой таковыми не стали. К сожалению, прокурорский надзор во многом обслуживает власть, действует по ее указке, а не так, как требует Закон о прокуратуре. У нас государево око страдает серьезным косоглазием: нарушения законов исполнительной властью, чиновничьей бюрократией чаще всего не замечаются, интересы же рядовых граждан зачастую остаются только интересами последних. Причин тому много, не буду на них сейчас останавливаться.

Если прокуратура и возбуждает уголовные дела в отношении федеральных чиновников высокого ранга, губернаторов, привлекает их к административной, иной ответственности, то это происходит не тогда, когда они совершают правонарушения, а тогда, когда служители Фемиды получают команды из Кремля. При таком подходе торжества законности достичь невозможно, так как прокурорский надзор носит избирательный и далеко не объективный характер. Достаточно проанализировать уголовные дела, которые возбуждаются накануне или в период различных выборных кампаний. В большинстве своем в поле зрения “законников” попадают неугодные кандидаты или люди, которых с помощью прокуратуры пытаются незаслуженно дискредитировать, изгнать из органов власти.

В этом можно убедиться на практике уголовного преследования главы города Краснодара Н. Приза и председателя Думы того же города А. Кирюшина. Дела против них были возбуждены на голом месте по указке губернской власти.

В ряде регионов прокуратура из независимого надзорного органа превратилась просто в губернаторскую служанку.

Необоснованно возбуждаются уголовные дела по обстоятельствам гражданско-правовых, арбитражных споров, не требующих следственного вмешательства. Во многом за этим скрывается корыстный интерес прокурорских работников и следователей, чиновников исполнительной власти, что вынужден ныне признать и новый генеральный прокурор Ю. Чайка.

Не могу не отметить, что прокуратура пока не стала карающим мечом для следственной волокиты: дела, заведомо не имеющие судебной перспективы, расследуются годами.

Так, прокуратура Курской области не один год волокитила с расследованием дела в отношении руководителей фирмы “Разгуляй-УкрРос”, следственная часть МВД РФ – в отношении гендиректора ЗАО “ВО Безопасность” Петрова. Она же по телефонному звонку из Генпрокуратуры необоснованно возбудила уголовное дело в отношении бывшего руководителя Атомнадзора страны Ю. Вишневского.

Конечно, ошибки могут быть, но их надо свести до минимума, ибо в данном случае речь идет о человеческих судьбах. Однако и при осознании допущенной ошибки работники прокуратуры порой продолжают упорствовать в ней. И хуже того, Генеральная прокуратура нередко берет под защиту своих нарушителей. При таком подходе обеспечить законность просто невозможно. Прокуроры вправе требовать соблюдение законности от других, но это требование станет весомым только тогда, когда они сами будут безукоризненно объективными в собственной деятельности. К сожалению, слово “законность” постепенно исчезает из лексикона прокурорских работников.

Во многом тут виноват и парламент России, который допустил ряд серьезных просчетов в законотворчестве. Сформированная на основе принятых законов судебная система оказалась безответственной, бесконтрольной и безнадзорной. Поэтому необходимо вновь вернуть право прокуратуры на принесение хотя бы надзорных протестов на судебные решения.

Процесс доказывания на стадии предварительного расследования и дознания оказался неоправданно волокитным, неэффективным и ненадежным. А включение следователя и дознавателя в сторону обвинения неизбежно оборачивается трагическими последствиями для многих невиновных граждан. Достаточно отметить, что в 2005 году из следственных изоляторов было освобождено более двух тысяч арестованных, с их последующей полной реабилитацией. К этому необходимо добавить такую же цифру оправданных судами, в отношении которых избирались иные меры ограничения, не связанные с лишением свободы.
Одновременно приходится отмечать, что в деле борьбы с преступностью органы внутренних дел лишились всякой правовой основы в предупреждении рецидива со стороны лиц, отбывших наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления.

Порочность российского правосудия, прокурорского надзора особенно рельефно развилась и проявилась в Краснодарском крае, куда самые высокие представители федерального центра ездят отдыхать.
Слух о том, что в Краснодаре началась кампания по преследованию инакомыслия, разнесся, как говорят, от Москвы до самых до окраин. А после того, как большинство депутатов Госдумы 13 октября 2004 года пожелало получить разъяснения Генеральной прокуратуры России о причинах ареста председателя Думы г. Краснодара, я решил сам во всем разобраться. С тяжелым чувством ехал на Кубань, хотя предшествующие поездки всегда оставляли прекрасные впечатления об этом богатом крае, о его сильных и свободолюбивых людях. На этот раз предстояла встреча не только с друзьями, с мудрыми руководителями земли казацкой.

Невольно задавался вопросом, как такое могло случиться, ведь ничто не предвещало подобного поворота: Александр Ткачев, бывший коммунист, принял бразды правления от батьки Кондрата – так с любовью называют Николая Игнатовича Кондратенко большинство казаков. Новый губернатор когда-то вместе с родственниками возглавлял на Кубани крупные сельхозпредприятия, потом был депутатом Госдумы, членом фракции КПРФ. Благодаря ее поддержке и стал руководителем края. Но вскоре решил, что бывшие соратники ему больше не нужны – коммунистическая идеология и партийная дисциплина мешали пользоваться властью и наслаждаться чужой собственностью. Так он оказался в пристанище “Единой России”, партии, наспех сколоченной в основном из чиновников, перевертышей, подхалимов и приспособленцев, страстно охочих до теплых мест.

Слабому человеку с карьеристскими замашками оказаться в тесных объятиях нынешней авторитарной власти проще простого. Особенно когда тебя приблизил сам президент, когда он представляет тебя руководителям зарубежных государств, когда ты уже герой чуть ли не всех телепрограмм на телевидении, а твой портрет украшает страницы многих журналов. В таком случае уже не важно, что стало с Тузловской косой, по поводу которой тот же Ткачев произнес столько страстных и воинствующих речей; уже не важно, какая удручающая демографическая ситуация сложилась в крае, и т.д.