Глава 1.

Судебная система является частью государственной власти, и она неизбежно защищает эту власть. В судах города Москвы, например, редко кому удавалось выиграть судебные тяжбы у Ю. Лужкова и его мэрии. И не только потому, что он тоже власть. А скорее потому, что градоначальник, вопреки российскому законодательству, из бюджета города напрямую выделял огромные суммы на дополнительные выплаты судьям. Деньги-то не свои, а вот интересы граждан от такой сделки существенно страдали, ибо судьи вдвойне были обязаны мэру. Напомню, что московская Фемида вынесла явно сомнительный приговор в отношении Беньяминова, заменившего 7 ноября 2004 года, еще в государственный праздник, российский флаг, вывешенный над Госдумой, на красный, советский стяг. Все это без весомой аргументации было расценено, как надругательство над российским флагом.

Та же Фемида осудила студентку, члена Национал-большевистской партии, к четырем годам лишения свободы за то, что она на балконе гостиницы “Россия” развернула транспарант со словами: “Путин, уйди сам!” Ничего криминального в этом не было, однако обвинительный приговор состоялся. Ну а уж в выборных кампаниях всех уровней суды и вовсе становятся главными защитниками власти. Трудно найти хотя бы единичный пример, чтобы суды объективно поддержали в постоянно возникающих спорах кандидата на выборные должности от оппозиции. И в том, что в России так и не состоялись честные, справедливые выборы, что сам институт формирования государственной власти от имени народа во многом дискредитирован, есть вина, и большая вина, российских судов.

Такого рода судебные процессы связаны с устоями власти, но несправедливые решения зачастую принимаются и по делам, далеко отстоящим от нее. Почему? Ответ лежит на поверхности. Суды погрязли в коррупции. А те меры, которые принимались на уровне законодателя по укреплению статуса независимости судей, оказались неэффективными, а где-то и вредными. Авторы судебной реформы полагали, что несменяемость судей, их пожизненный статус в кресле Фемиды позволят судьям быть более объективными и самостоятельными. Но они не увидели обратной стороны независимости судей: вседозволенности, безнаказанности и безответственности. В совокупности со статусом неприкосновенности несменяемость судей в российской действительности привела судейский корпус к большой коррумпированности и злоупотреблениям властью. Суд оказался вне контроля гражданского общества, а любая власть в таком состоянии будет гнить и разлагаться.

Как уже отмечалось, пороки судебной власти во многом предопределены ее реформой, заложенной в российском законодательстве. Чего стоит только одно положение, по которому главной задачей, целью правосудия теперь принято считать не установление истины, как это было ранее, а создание равных условий для спора сторон в судебном процессе. У суда отняли как ини-
циативу в исследовании доказательств, так и право вернуть дело на дополнительное расследование при всей очевидной возможности восполнить пробел в сборе и исследовании доказательств на стадии дознания и предварительного расследования. Только приговор – обвинительный или оправдательный. Но в этом и может заключаться судебная ошибка, затрагивающая законные интересы как подсудимого, так и потерпевшего. При таком подходе справедливость не торжествует, забвению предаются объективность и истина. Правосудие зачастую не отправляется, а штампуется.

О серьезных недостатках в деятельности судов, правоохранительных органов приходится говорить постоянно, однако мало что меняется в лучшую сторону. Принятие новых поправок в процессуальное законодательство, направленное на повышение эффективности, надежности следствия, на устранение грубых перекосов в судебной деятельности в сторону гарантий прав подсудимых и забвения интересов потерпевших, законопослушных граждан, откровенно блокируется большинством в Госдуме в лице депутатов фракции “Единая Россия”.

9 марта 2005 года Государственная Дума заслушала отчеты генерального прокурора РФ В. Устинова (ныне бывшего) и министра внутренних дел РФ Р. Нургалиева о состоянии законности и правопорядка в Российской Федерации. Их обсуждение и имеющаяся иная информация дают основание говорить, что органы прокуратуры и внутренних дел провели значительную работу по укреплению правопорядка в стране. Однако кардинально изменить ситуацию в лучшую сторону не удалось. Количество зарегистрированных преступлений на протяжении последних лет стабильно колеблется в пределах трех и более миллионов. Однако реальный ее уровень в России в разы выше официальной статистики, хотя и по ней каждый час в стране совершается четыре умышленных убийства. В целом в 2004 году их было зафиксировано 31,5 тысячи. Это в два-три раза больше, чем их совершалось в 60–80-х годах в Советском Союзе.

По числу насильственных смертей, включая убийства, самоубийства, гибель в результате несчастных случаев и дорожно-транспортных происшествий, Россия стабильно занимает одно из первых мест в мире (221 на 100 тыс. населения). В связи с этим приходится констатировать, что наше общество является самым криминализированным, а государственная власть не гарантирует и не обеспечивает главное право человека – право на жизнь.

Конечно, причины преступности, ставшей российским национальным бедствием, кроются в социально-экономическом положении страны, в вопиющей бедности большинства наших сограждан, в захлестнувших общество наркомании, пьянстве, в безнадзорности детей, в распущенности, духовном и нравственном растлении людей, которое происходит в России, в том числе с ведома и при попустительстве начальника над культурой господина М. Швыдкого. Однако во многом вина лежит и на органах, призванных обеспечивать правопорядок.

В стране фактически нет единой всеохватывающей государственной программы предупреждения преступности. За последние пять лет правительство ни разу глубоко не обсудило на своих заседаниях вопросы профилактики правонарушений. Нескончаемые ломки министерств и ведомств, научно не обоснованные, а зачастую и вредные административные реформы породили хаос и неразбериху в правоохранительных органах. Вместе с чудовищной коррупцией, предательством профессиональных интересов среди их сотрудников они на порядок снизили надежность и эффективность правоохранительной деятельности.

Среди населения страны продолжается падение авторитета и уважения судей, прокуроров, работников милиции. Неверие в их неподкупность и объективность, волокита и грубость в обращении толкают многих граждан, руководителей хозяйствующих субъектов за разрешением конфликтов и споров прибегать к помощи криминальных авторитетов. Надо признать, что в стране функционирует еще одна судебная ветвь, вернее, квазисудебная – не государственная, а теневая юстиция.
На протяжении длительного времени МВД России ежегодно не раскрывает более пяти-шести тысяч умышленных убийств. Если перевести все это на армейский язык, то по стране гуляют развернутые полки необезвреженных убийц. А, как известно, безнаказанность и является одной из главных причин расползания насилия.